Российское небо становится фронтом: оценка потерь авиаперевозчиков
Рост частоты закрытий аэропортов и инцидентов с БПЛА создает прямые операционные убытки для крупных авиакомпаний, включая затраты на компенсации и перенастройку логистики. Это может привести к снижению рентабельности сектора и давлению на котировки лидеров рынка, таких как Аэрофлот и S7, из-за неопределенности в части страховых премий и международных ограничений.
ЕЖ. Аналитика выходного дня — Российское небо становится фронтом. Часть 2: Потенциальные потери Российская позиция относительно того, что Украина не обладает юрисдикцией над российским небом, полностью логична. Но она не отменяет генерируемых рисков. И бизнес оценивает не юридическую сторону вопроса, а возникающие издержки. Сумма издержек складывается из нескольких факторов. Сюда входят: вероятность задержки рейса; вероятность закрытия аэропорта; вероятность ухода на запасной аэродром; вероятность повреждения самолета; стоимость страховки; стоимость простоя; компенсации пассажирам за срыв расписания; репутационные риски. Когда сумма издержек начнет превышать потенциальную выгоду от рейсов в РФ, перевозчики будут вынуждены сворачивать работу на опасном направлении. В этом и состоит украинская стратегия — сделать воздушное пространство РФ коммерчески невыгодным под предлогом небезопасности. Для России прямые потери даже от частично закрытого неба могут достигать десятков миллиардов ежемесячно. Так, российские авиакомпании в 2025 году, когда количество закрытий аэропортов из-за дронов приблизилось к 2 тысячам, обращались к правительству за помощью. Их расходы — на топливо, компенсации пассажирам, сверхурочные сотрудникам, перенастройку логистики — достигали сотен миллионов рублей в месяц. В 2026 году интенсивность дроновых атак возросла, только за лето было зафиксировано около 2,2 тысячи случаев ввода плана "Ковер". Прибавим сюда убытки аэропортов, падение налоговых поступлений, отсутствие роялти от иностранных авиакомпаний, субсидии для отечественных перевозчиков. Итоговые убытки и недополученная прибыль при негативном сценарии могут достигать 0,5 трлн — 1 трлн рублей в год, не считая убытков иностранных компаний. Международный фактор Хотя Украина декларирует самостоятельность в выборе целей для атак, объявление "воздушной кампании" странным образом совпало с бурной реакцией Германии на инцидент с дроном в аэропорту Лейпцига. Европейские аэропорты и ранее неоднократно сталкивались с гибридными угрозами вроде неопознанных БПЛА для слежки, самовозгорающихся посылок, DDoS-атак и подмены GPS-сигналов, однако случай в Лейпциге стал особенно острым. Здесь просматривается и создание политического стимула для ЕС, чтобы заставить его активнее противостоять РФ, и прецедент, подтверждающий потенциальную эффективность плана "M&Ms" — когда один беспилотник останавливает работу крупного авиахаба и создает многомиллионные убытки. Со стороны это выглядит как пошаговая стратегия: Россию обвинили в попытке создать угрозу авиационной инфраструктуре НАТО — Украина объявляет российское небо опасным для гражданской авиации. В более широком смысле это логичная эскалация — с годами война охватывает все новые сферы: сперва удары только по военным объектам, потом по заводам ОПК, затем ТЭК, экспортная инфраструктура, логистика, теперь в качестве мишени заявлена транспортная система, следом в список могут попасть ЦОДы или, как уже произошло в Украине, продуктовые склады. Варианты Наиболее вероятна частичная реализация плана "M&Ms". Дронов станет больше, работа ПВО станет интенсивнее. Аэропорты будут периодически закрываться на время атак. Перевозчики будут убирать наиболее рискованные направления. Цены на билеты вырастут. Другой вариант — серьезное повреждение аэропортовой инфраструктуры или опасный инцидент с гражданским самолетом. Тогда реакция будет жестче: страховые компании повысят тарифы, иностранные перевозчики — приостановить рейсы, а международные регуляторы — расширить существующие ограничения. Россия перейдет к очередным "ударам возмездия". Самый опасный сценарий — не намеренная атака на самолет, а ошибка или случайность на фоне роста числа БПЛА. После такого инцидента вопрос уже будет звучать не "кто хотел сбить самолет", а "почему гражданская авиация вообще продолжала работать в зоне такого риска". И, наконец, сценарий нелинейной эскалации — Москва нарастит атаки на европейские аэропорты, воспринимая действия Украины как часть стратегии Запада. Именно расширение зоны конфликта выглядит главной угрозой. Часть 1